ГЛАВНАЯ
 ·О НАС
 ·ВАКАНСИИ
 ·ГОСТЕВАЯ КНИГА
 ·КОНТАКТ
 ·НАШИ БАННЕРЫ
 ·РЕПУБЛИКАЦИЯ
 ·ФОРУМЫ
  НОВЫЙ PW
 ·РЕПОРТАЖ
 ·ИНТЕРВЬЮ
 ·ОБЗОР НЕДЕЛИ
 ·АНАЛИТИКА
 ·КОММЕНТАРИЙ
 ·АВТOРCКAЯ КOЛOНКA
 ·ЭССЕ
 ·ПОЛЕМИКА
 ·ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ
  ЧЕЧНЯ
 ·ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
 ·ОБЩЕСТВО
 ·КАРТЫ
 ·БИБЛИОГРАФИЯ
  ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
 ·АТАКИ НА ПРАВОЗАЩИТНИКОВ
 ·СВЕДЕНИЯ
  ЛЮДИ И СРЕДА
 ·ЛЮДИ
 ·СРЕДА
  СМИ
 ·ДОСТУП СМИ
 ·ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА
  ПОЛИТИКА
 ·ЧЕЧНЯ
 ·РОССИЯ
 ·ЗАРУБЕЖНАЯ РЕАКЦИЯ
  О КОНФЛИКТЕ
 ·НОВОСТИ / ИТОГИ
 ·ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
 ·ЦИФРЫ
 ·ВОЕННОЕ ДЕЛО
  ЖУРНАЛ ЧОС
 ·О ЖУРНАЛЕ
 ·НОМЕРА
  БЛОГИ
  РАДИО СВОБОДА
 ·ЕЖЕДНЕВНЫЕ ПЕРЕДАЧИ
 ·О ПЕРЕДАЧАХ
  ССЫЛКИ

ССЫЛКИ

8 июля 2009 · Prague Watchdog / Усам Байсаев · ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ · ОТПРАВИТЬ ПО ЭЛ. ПОЧТЕ · ЯЗЫКОВЫЕ ВЕРСИИ: ENGLISH 

Мы - из прошлого

Усам Байсаев, специально для Prague Watchdog

Самашки, Чеченская Республика

Когда-то Александр Дюма (не помню, правда, какой из них – отец или сын) признался, что история для него – всего лишь гвоздь, на который он подвешивает свои картины. Мастерам слова столь вольное обращение с прошлым простительно. Их задача – преобразование реальности, в том числе и исторической, привнесение в нее художественного вымысла. "Скучной" правдой детали можно легко пожертвовать ради высокого искусства. Главное, чтобы "картина" получилась яркой, интригующей. Чтобы увлекла читателя и не отпускала до последней страницы.

Хуже, когда подобное отношение к прошлому с легкостью берется на вооружение "изучателями" дня сегодняшнего или теми, кто через историю пытается прогнозировать будущее. Выдергивание из связанного исторического процесса отдельных удобных "гвоздей", то есть фактов, и произвольный подбор сопутствующего антуража дают возможность строить, быть может, удобные с точки зрения политической конъюнктуры, но ложные по содержанию концепции. Как с добровольностью вхождения чеченцев в состав России, например. Или с нашей якобы безусловной поддержкой большевиков в годы гражданской войны.

Нечто похожее происходит, когда национально-освободительное движение чеченцев пытаются свести к некоему изолированному этнополитическому проекту, если и связанному с исламом и остальным Кавказом, то в очень малой степени. Мне кажется, что тот, кто утверждает это, не очень хорошо знает историю Чечни.

Возьмем, к примеру, Шейха Мансура. Никто, думаю, не будет спорить, что движение под его руководством было национально-освободительным. Но оно являлось еще и движением за очищение ислама, за то, чтобы нормы шариата стали основой жизни тогдашнего чеченского общества. И не только. В своей деятельности первый имам Чечни много внимания уделил объединению горцев перед лицом надвигающейся с севера угрозы. Понятно, что оно стало возможным только на основе религиозной общности – слишком уж пестрым был тогда Кавказ в этническом и социально-политическом отношении.

Или Тайми Бейбулат, которого иногда называют светским лидером чеченцев, противопоставляя в этом качестве бывшему до него и пришедшим после имамам. Но именно он после почти тридцатилетнего перерыва усилил в Чечне власть духовенства, провозгласив в 1824 году имамами сразу двух человек: муллу Магомеда, привезенного из Дагестана, и Ховку Унгаева из Герменчука. Этим он, с одной стороны, пытался поднять на газават дагестанцев, а с другой – объединить колеблющихся и не осознавших еще губительности политики Ермолова соплеменников. То есть и здесь религиозная, исламистская, если хотите, и общекавказская компоненты были составной частью национально-освободительного движения чеченцев.

Еще при жизни Бейбулат ушел в тень имама Ташу-Хаджи (Воккха-Хьажа, как его сегодня именуют в Чечне). Борьба за независимость при нем – это, если выражаться современным языком, сугубо исламский проект. Ну и интернациональный, естественно, тоже. Будучи реальным претендентом на общекавказское лидерство, он, тем не менее, в 1840 году добровольно уступил пост имама бежавшему из Аварии Шамилю, а потом помог ему вернуться туда победителем. С тех пор и до конца большой Кавказской войны национально-освободительная борьба чеченцев развивалась не в этнополитическом русле, а в религиозном, с шариатом в качестве основы жизни, с пропагандой джихада и объединения горцев – чеченцев, дагестанцев, адыгов и пр. под одним зеленым знаменем Пророка.

В отличие от современных исследователей, об этой нашей особенности – стремлении к свободе и устройству жизни в соответствии с исламскими нормами – прекрасно были осведомлены царские генералы. Не случайно, что в воззвании князя А. Барятинского в 1859 году в обмен на прекращение войны чеченцам предложили внутреннюю автономию с системой судопроизводства, основанного на шариате. Впоследствии царская власть отошла от своих обещаний, получив в ответ несколько мощных восстаний.

Но все вышеперечисленное происходило в XVIII и XIX веках – временах далеких, когда народ, несмотря на внешние войны, осознавал себя отдельной и свободной общностью. Но уже в новом ХХ веке был приобретен опыт проживания в составе большого, многоязычного и многоконфессионального государства. Что случилось с чеченцами и с их освободительной борьбой после октябрьского переворота? Думаю, что никаких принципиальных изменений в общей концепции борьбы не произошло...

Сначала Тапа Чермоев и другие лидеры чеченцев вместе с представителями других народов попытались создать общекавказское независимое государство. В его состав на первых порах вошли и немусульмане, в частности, осетины и даже казаки. Предложение шейх-уль-ислама (духовного лидера мусульман) Нажмутдина Гоцинского признать шариат основой законодательства этого государственного образования только по этой причине и было отвергнуто.

Вскоре на Северный Кавказ начала наступление добровольческая армия Деникина. Горская независимая республика пала, в немалой степени из-за поддержки белогвардейцев христианами, входившими в ее состав. На месте республики образовался Северокавказский эмират – теократическое исламское государство, претендующее на то, чтобы считаться правопреемником имамата Шамиля. Естественно, со всеми его прибамбасами: шариатом и стремлением объединить под своим флагом все мусульманские горские народы.

Большевики, вынужденные перед лицом общего врага пойти на союз – назовем их так – с исламистами, и впоследствии опасались вступать с ними в открытое противоборство. За них все решили популистские лозунги, яд и пули из-за угла – руководители эмирата так или иначе сошли с политической сцены.

Понимая, что исламские и общекавказские устремления горцев неотделимы от их стремления к личной и национальной свободе, центральная советская власть предложила им почти тот же самый проект: Горскую республику с шариатом и с очень высокой степенью внутренней автономии. Какое-то время на ее территории даже частей Красной Армии не размещали. Но все в мире относительно. Горскую республику развалили чуть погодя. Сначала из нее вытянули ее хребет – Чечню, а потом уже приступили к репрессиям против "кулаков", мулл, интеллигенции. В ответ – восстания и вполне узнаваемые требования вернуть шариат, возвратиться к обещаниям, данным горцам при образовании их общей автономии в 1920 году.

…Историю освободительного движения чеченцев вряд ли возможно подвести под какой-то один знаменатель. Сказать, что вот здесь это этнополитический проект, а тут ему на смену пришел уже исламистский или общекавказский. Все перечисленное выше - составляющие единого и сложного процесса. Да, временами какая-то из его компонент усиливалась, а другие уходили в тень, реагируя на изменение внешней ситуации. Но они существовали во взаимосвязи всегда.

Оглянемся еще раз на прошлое, на этот раз по времени к нам более близкое. Объявление чеченской независимости и то, что происходило сразу после этого. Руководство республики тогда пыталось подвигнуть и других северокавказцев пойти тем же путем, активно участвовало в работе конфедерации народов Кавказа. Сунулось в Абхазию, надеясь, что она станет западным форпостом Ичкерии. Ну или того, что придет им обеим на смену. И не сунулось, кстати говоря, в Пригородный район на защиту братьев-ингушей, в том числе понимая, что в этом случае роль арбитра на Кавказе, центра, вокруг которого могли бы объединиться народы, будет поколеблена. Чечня мыслилась локомотивом, способным оттащить от России если не весь Кавказ, то хотя бы какую-то его часть.

Чеченцы – мусульмане и из всех правовых систем выделяют шариат. Странно, если бы было по-другому. Даже в советские времена в республике существовала основанная на нем система судопроизводства. Поэтому можно утверждать, что чеченский сепаратизм – это одновременно и исламский, и этнический, и интернациональный проекты. Напомню, что даже в предсказаниях суфийских святых, которые в республике не ставят под сомнение, говорится о предстоящем освобождении всего Кавказа. Называется и северная граница будущего государства мусульман – Идал хи. Река Дон, если перевести на русский язык. С этим не спорят и сторонники Имарата Кавказ.

Иллюстрация взята с сайта "Вокруг Cвета".

(P,M)



ФОРУМ





ПОИСК
  

[расширенный]

 © 2000-2018 Prague Watchdog. При полном или частичном использовании материалов ссылка на Prague Watchdog обязательна (в интернете - гиперссылка). См. Републикация.
Мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции сайта Prague Watchdog,
стремящейся показать широкий спектр взглядов на события на Северном Кавказе.
Реклама