ГЛАВНАЯ
 ·О НАС
 ·ВАКАНСИИ
 ·ГОСТЕВАЯ КНИГА
 ·КОНТАКТ
 ·НАШИ БАННЕРЫ
 ·РЕПУБЛИКАЦИЯ
 ·ФОРУМЫ
  НОВЫЙ PW
 ·РЕПОРТАЖ
 ·ИНТЕРВЬЮ
 ·ОБЗОР НЕДЕЛИ
 ·АНАЛИТИКА
 ·КОММЕНТАРИЙ
 ·АВТOРCКAЯ КOЛOНКA
 ·ЭССЕ
 ·ПОЛЕМИКА
 ·ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ
  ЧЕЧНЯ
 ·ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
 ·ОБЩЕСТВО
 ·КАРТЫ
 ·БИБЛИОГРАФИЯ
  ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
 ·АТАКИ НА ПРАВОЗАЩИТНИКОВ
 ·СВЕДЕНИЯ
  ЛЮДИ И СРЕДА
 ·ЛЮДИ
 ·СРЕДА
  СМИ
 ·ДОСТУП СМИ
 ·ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА
  ПОЛИТИКА
 ·ЧЕЧНЯ
 ·РОССИЯ
 ·ЗАРУБЕЖНАЯ РЕАКЦИЯ
  О КОНФЛИКТЕ
 ·НОВОСТИ / ИТОГИ
 ·ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
 ·ЦИФРЫ
 ·ВОЕННОЕ ДЕЛО
  ЖУРНАЛ ЧОС
 ·О ЖУРНАЛЕ
 ·НОМЕРА
  БЛОГИ
  РАДИО СВОБОДА
 ·ЕЖЕДНЕВНЫЕ ПЕРЕДАЧИ
 ·О ПЕРЕДАЧАХ
  ССЫЛКИ

ССЫЛКИ

24 декабря 2003 · Prague Watchdog / Эмиль Сулейманов · ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ · ОТПРАВИТЬ ПО ЭЛ. ПОЧТЕ · ЯЗЫКОВЫЕ ВЕРСИИ: ENGLISH 

История русско-чеченских взаимоотношений: Часть 1-ая

Эмиль Сулейманов, специально для Prague Watchdog

Почти трехсотлетняя история (временами латентного, временами интенсивного) конфликта между Чечней, вернее, чеченцами, и Россией, вернее, российской государственностью, оставляла мало места для дружественных отношений. Однако, примеры добрососедства, взаимопонимания и желания жить в мире - начиная со второй половины XVI века, когда русский и чеченский этносы впервые географически соприкоснулись, все же есть. И это, на самом деле, трогательно. Попытаемся вкратце проанализировать хронологию русско-чеченских взаимоотношений и понять динамику их развития, сделав акцент - по мере возможности - на позитивной стороне русско-чеченских взаимоотношений.

Первый этап – Иван Грозный

Как известно, завоеванием Иваном Грозным татарских ханств на Волге окончательно завершился один (назовем его условно «тюркским») этап евразийской истории и начался другой – «русский». Оккупация Казанского (1552) и Астраханского ханств (1556) открыла Москве прямой путь к предгорьям Кавказа с севера. Напомним, что в те далекие времена Кавказ являлся объектом притязаний как со стороны мощнейшей Османской империи, которая обладала почти всем черноморским побережьем Кавказа и рядом областей к югу и северу от Большого Кавказского хребта, так и со стороны Сефевидского Ирана.

Чеченцы, равно как и народы Северо-восточного Кавказа, были выставлены как экспансии со стороны Сефевидов (тюркско-азербайджанской династии, которая правила в Иране, Азербайджане и в ряде других областей с 1501 вплоть по 1737 год), так и довольно частым набегам со стороны крымского хана - вассала и союзника турецкого султана. В этот период попытки Москвы освоиться к северу от Терека были, как правило, приветствованы местными феодалами и свободными сельскими общинами, ибо Москва воспринималась горцами как естественный союзник в их борьбе против военно-политической экспансии с юга.

Дружественным отношениям между вайнахами (предками настоящих чеченцев и ингушей), также как и адыгами (кабардинцами, черкесами, абазинами) способствовало мирное расселение кавказских предгорий выходцами из славянских областей - украинскими и русскими казаками. Колонизация края казаками-земледельцами - речь все еще идет о тех областях, которые находились к северу от мест расселения кавказских горцев и не приводили к (серьезным) конфликтам между ними - сопровождалась ростом взаимных интеракций, что привело к своего рода «культурному обмену», сближению между казаками-славянами и горцами. Отсюда берет свое начало наблюдаемое ныне сходство в обычаях, нравах и ментальности кавказских (терских и гребенских) казаков и горцев Северного Кавказа.

Следует отметить, что и в этот период Москвой предпринимались попытки к оккупации некоторых стратегических районов обитания кавказцев - например, дагестанских Тарков, что, однако, в виду тогдашней слабости Российского государства по большому счету не ознаменовалось успехом. В частности, во время Ливонской войны амбициозные планы того же Ивана Грозного в южном направлении потерпели фиаско, когда крымскотатарское войско хана Девлет-Гирея в 1571 году дошло до Москвы и сожгло ее. Не более удачными в этом отношении были военные экспедиции конца XVI (поход воеводы Хворостина из Астрахани в Дагестан в 1594 году, который завершился почти полной ликвидаций московского воинства) - начала XVII века.

Второй этап – Петр I

Следующий этап начался в первой половине XVIII века, когда император Петр I после более чем столетней паузы решился всерьез заняться кавказско-черноморским регионом. Но - увы. Столкнувшись с упорным нежеланием тогда еще сильной Турции и Крыма «делиться», Россия вынуждена была уступить. В 1722 году, однако, в низовьях реки Судак была основана стратегически важная крепость Святой Крест (сегодняшний Буденновск), что ознаменовало собой начало колониальной политики на Кавказе.

Русские гарнизоны, желая придвинуться поближе к Кавказскому хребту и в ближайшее время овладеть им (что было необходимостью для дальнейшей экспансии на Южный Кавказ, а в дальнейшем и в Персию и Турцию), продвигались все дальше и дальше на юг, и прежняя политика взаимовыгодного торгово-экономического обмена и сотрудничества с местными этносами сменялась политикой колониализма.

В тиранической России, однако, царствовали крепостнические порядки, и крестьяне свободно покупались и продавались, в то время как в чеченских землях все обстояло совсем иначе. Чеченцы, никогда не имевшие царя, редко феодалов, естественно, не имели особого желания добровольно лишиться свободы, и в этом смысле, конечно, усиление противостояния было неизбежным, нося в себе оттенки, как сейчас модно говорить, «цивилизационного конфликта».

Положение усугубило и то обстоятельство, что начиная с 1721 года (на этот счет Петром был выдан специальный Имперский указ) терские и гребенские казаки были переведены под юрисдикцию Военной коллегии. Впоследствии именно они стали орудием колонизации края и ядром карательных экспедиций в горские аулы, стоивших жизни сотен тысяч вайнахов, адыгов, дагестанцев и прочих кавказцев. Традиции русско-чеченского добрососедства, таким образом, от этого сильно пострадали.

Военная и административная колонизация Кавказа в XIX веке

Начиная с восстания легендарного шейха Мансура (1785-1791) - этнического чеченца, русско-чеченские взаимоотношения принимают тот характер, по которому они широко известны по сей день. Причем сценарий колонизации был почти повсеместно одинаковым - русские гарнизоны отнюдь не только мирным путем придвигались все ближе и ближе к чеченским (равно как и адыгско-черкесским, дагестанским и пр.) селениям, для чего строились крепости, редуты, дороги, расширялась так называемая «кавказская линия» и «расчищались» от неугодных жителей обширные территории.

Далее назначалась колониальная администрация, которая, в первую очередь, занималась расселением казаков на оккупированных землях горцев и ногайцев, а также русского чиновничества и прочих разночинцев из числа лояльных империи (ремесленники, купцы и пр. - армяне, грузины, понтийские греки, евреи, в последующем моздокские кабардинцы-христиане, осетины-христиане и т.д.). Причем местные «администраторы», мало знакомые с суровыми нравами местного населения, с желанием «навести порядок» нередко грубейшим образом вмешивались в жизнь горских обществ, что, в свою очередь, натыкалось на сильное вооруженное противодействие с их стороны.

Любопытно, например, что массивное вступление чеченских аулов в войну против России (1839/1840) - на стороне 3-го имама Чечни и Дагестана Шамиля - было обусловлено, с одной стороны, опустошительной карательной экспедицией генерала Граббе, которая утопила чеченские селения в крови, с другой же стороны, однако, новым указом российских властей, согласно которому чеченские джигиты поголовно должны были сложить оружие.

Напомним, что ношение оружия в тогдашней России считалось привилегией высшего, дворянского сословия. Однако в Чечне и на горском Кавказе были несколько иные представления о мужской чести: покушение на оружие, головной убор (папаху), землю были наряду с покушением на честь женщин и девушек, посягательством на домашний очаг и оскорблением словом в числе величайших оскорблений, которые можно было смыть только кровью. Такое поведение со стороны колонизаторов неизбежно приводило к нередко массовому объявлению кровной мести со стороны кавказцев, со всеми отсюда вытекающими последствиями.

Таким образом, случаи нападений на российские гарнизоны, казачьи станицы, также как и казаков, русских и всех прочих, ассоциируемых в горском воображении с российской властью и государственностью, приняли с первой половины XIX века почти массовый характер.

(Продолжение следует.)

Эмиль Сулейманов, доктор политологических наук, Карлов Университет, Прага, Чехия

(A)

  ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
 · 

ПОИСК
  

[расширенный]

 © 2000-2017 Prague Watchdog. При полном или частичном использовании материалов ссылка на Prague Watchdog обязательна (в интернете - гиперссылка). См. Републикация.
Мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции сайта Prague Watchdog,
стремящейся показать широкий спектр взглядов на события на Северном Кавказе.
Реклама