ГЛАВНАЯ
 ·О НАС
 ·ВАКАНСИИ
 ·ГОСТЕВАЯ КНИГА
 ·КОНТАКТ
 ·НАШИ БАННЕРЫ
 ·РЕПУБЛИКАЦИЯ
 ·ФОРУМЫ
  НОВЫЙ PW
 ·РЕПОРТАЖ
 ·ИНТЕРВЬЮ
 ·ОБЗОР НЕДЕЛИ
 ·АНАЛИТИКА
 ·КОММЕНТАРИЙ
 ·АВТOРCКAЯ КOЛOНКA
 ·ЭССЕ
 ·ПОЛЕМИКА
 ·ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ
  ЧЕЧНЯ
 ·ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
 ·ОБЩЕСТВО
 ·КАРТЫ
 ·БИБЛИОГРАФИЯ
  ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
 ·АТАКИ НА ПРАВОЗАЩИТНИКОВ
 ·СВЕДЕНИЯ
  ЛЮДИ И СРЕДА
 ·ЛЮДИ
 ·СРЕДА
  СМИ
 ·ДОСТУП СМИ
 ·ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА
  ПОЛИТИКА
 ·ЧЕЧНЯ
 ·РОССИЯ
 ·ЗАРУБЕЖНАЯ РЕАКЦИЯ
  О КОНФЛИКТЕ
 ·НОВОСТИ / ИТОГИ
 ·ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
 ·ЦИФРЫ
 ·ВОЕННОЕ ДЕЛО
  ЖУРНАЛ ЧОС
 ·О ЖУРНАЛЕ
 ·НОМЕРА
  БЛОГИ
  РАДИО СВОБОДА
 ·ЕЖЕДНЕВНЫЕ ПЕРЕДАЧИ
 ·О ПЕРЕДАЧАХ
  ССЫЛКИ

ССЫЛКИ

14 апреля 2010 · Prague Watchdog / Герман Садулаев · ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ · ОТПРАВИТЬ ПО ЭЛ. ПОЧТЕ · ЯЗЫКОВЫЕ ВЕРСИИ: ENGLISH 

Нулевые потери

Герман Садулаев, специально для Prague Watchdog
Санкт-Петербург

Умберто Эко пишет о некоторых очевидных парадоксах войны в эпоху постмодернизма. В частности, о доктрине «нулевых потерь». Доктрину войны с нулевыми потерями ввели американцы в связи со своими операциями по распространению демократии на Ближнем Востоке. Идеал нео-войны – достичь победы, не потеряв ни одного собственного солдата. И это совершенно противоречит идее войны, какой мы её знали.

В прежних, палео-войнах, подразумевалось, что одна сторона желает победить другую и готова ради этого не только убить большое количество солдат врага, но и потерять значительное число собственных воинов. На войне как на войне. И дело не только в том, что победить в войне, не потеряв никого убитыми, невозможно. Но и в том, что сама война в массовом бессознательном представала как акт священного жертвоприношения, в котором цель – победа – достигалась не только закланием врагов, но и необходимым принесением в жертву лучших отроков своего народа, и второе даже более важно для сакральной победы, чем первое.

Таким настроением священной жертвы была наполнена последняя по времени великая война – Вторая мировая. Если смотреть дальше и глубже в историю, то примеры отношения к войне как к жертвоприношению становятся всё ярче. Едва ли рыцарь, участвовавший в избиении не сумевшего дать отпор противника, мог этим боем гордиться или хвастаться. Зато если ему удалось выжить и победить в страшной сече, когда рядом полегли все его товарищи, – это считалось за настоящий подвиг. В Крестовые походы европейцы шли порой не за успехом, а за гибелью, как нарочно.

С точки зрения политики победить было, конечно, предпочтительнее, чем просто пострадать за правое дело. Но бескровная победа не впечатляла и не вызывала доверия. Дело крепко, когда под ним струится кровь.

Повстанцы, начиная национально-освободительную войну, были готовы к тому, что их будут убивать. Это никого не удивляло. Народ, который не согласен заплатить за свою свободу и независимость кровью лучших своих сынов, очевидно, не сильно желает свободы и независимости, не готов к ней, может обойтись и так и - в любом случае – не достоин.

С другой стороны, захватчики и колонизаторы нисколько не сомневались в своём праве подавлять любые выступления и наказывать повстанцев смертью. Заслужит ли покорённый народ свободу или останется в рабстве – решалось по факту, по результатам боевых действий. И повстанцам не приходило в голову жаловаться Папе Римскому, матери Терезе, Совету Друидов, Бабе Яге и прочим правозащитникам на то, что в них, представьте себе, стреляют правительственные войска. А колонизатор не чувствовал, что он должен извиняться и каяться перед международным сообществом за подавление мятежа в своей провинции.

Но время палео-войн прошло. В нео-войне каждая сторона обвиняет другую в нарушениях «прав человека» (как будто «права человека» имеют хоть какое-то значение на войне), демонстрирует обществу доказательства совершения противной стороной убийств (представьте, что славяне жаловались бы немцам на татар: «они убили мирных граждан Козельска!»), каждая сторона по-человечески жалеет мирных граждан на другой стороне и имеет в своём собственном телевизоре или на мониторе пропагандиста противника, который жалуется, обличает и порой вызывает некоторую долю сочувствия.

И, с одной стороны, такое положение вещей показывает, что человечество совершило некоторый прогресс в моральном отношении. Стало невозможным внушить тотальную ненависть, желание извести врага под корень, оправдание любой жестокости. Человек высказывается за адекватные меры, за ограничение насилия, за неприкосновенность мирного населения. На деле, конечно, и в нео-войнах всё получается иначе, но само настроение человеческого общества стало гуманным. Пока только настроение. Но раньше и мыслей подобных не было. Когда Тарас Бульба рубил саблей польских женщин, а грудных младенцев насаживал на острие пики и швырял в костёр, сострадание было ему неведомо. Зато и когда его самого заживо сжигали, он был к этому готов и не сетовал, что поляки нарушают его права.

Однако уже при Гоголе жестокость Бульбы казалась автору и читателям чрезмерной, так что Николай Васильевич вынужден отметить в повести, что то были прежние, лихие времена. Ныне общественное мнение и нравственность индивида ещё более уверенно отвергают бескомпромиссную и неограниченную жестокость, даже и к противнику, тем более к мирным жителям любой нации. Нравы смягчились. Отчасти в силу такого смягчения нравов изменился и облик войны. И, повторяю, с одной стороны, это хорошо.

Но, с другой стороны, у нео-войны есть несколько особенностей, из-за которых она может быть ещё хуже, чем палео-война.
1. В прежней войне противники встречались на поле битвы. Кто-то выигрывал, кто-то проигрывал. На этом война заканчивалась. В новой войне противники не встречаются всеми силами лицом к лицу на поле битвы. Никто не выигрывает, никто не проигрывает. Такая война может никогда не закончиться.
2. Доктрина «нулевых потерь» побуждает могущественную сторону конфликта делать упор на «дистанционную», «бесконтактную» войну – то есть обстрелы и бомбардировки. При этом мирных жителей гибнет ещё больше, чем при старых методах ведения боя.
3. Слабая сторона конфликта, у которой нет возможности вести «бесконтактную» войну, поднимая бомбардировщики с авианосцев или запуская беспилотные аппараты – по той причине, что у слабой стороны нет ни авианосцев, ни даже беспилотников, – отвечает максимально «контактной» войной, посылая смертников с самодельными бомбами. При этом мирных жителей гибнет ещё больше, чем при обстрелах и бомбардировках: на пике террористической войны гибнут вообще одни только мирные жители.
4. В прежних войнах у сторон были вполне конкретные цели: территория, дань – и можно было договариваться. В нео-войне заявленные цели сторон настолько абсурдны, что никакие переговоры невозможны.

Чего США хотели от Афганистана, прежде чем начали войну? Чтобы Афганистан выдал им бен Ладена? Но если у Афганистана не было бен Ладена, как не оказалось оружия массового поражения у Ирака, – как такое требование могло быть выполнено?

А чего бен Ладен хотел от жителей Нью-Йорка перед 11 сентября 2001 года?..

И чего Докка Умаров хотел от москвичей? Чтобы они не платили налоги в российский бюджет? Так они и так стараются не платить никаких налогов, все в России уходят от налогообложения как только могут, и без Умарова.

Война без целей, без фронта, без штаба, без переговоров, без конца.

Где истоки, в чём причина того, что противостояние и в России принимает именно такую форму? Конечно, дело не только в доктрине «нулевых потерь». Возможно, и сама доктрина – не причина, а следствие новой социально-политической реальности. Но следование изобретённой американцами доктрине есть барометр сползания в террористическую красную зону.

Российские военные силы в Чечне начиная с 1999 года следовали доктрине «нулевых потерь». Командующие старались свести к минимуму жертвы среди российских солдат и офицеров. От этого бомбёжки, обстрелы, тактика не встречать врага лоб в лоб, а блокировать и уничтожать дистанционно. Вместе со случайными зрителями.

Доктрина «нулевых потерь» и «дистанционной войны» – опасная слабость духа. Тот, кто идёт в военные, должен быть готов убивать лично, глядя в глаза врага, а не только нажимая кнопку за многие километры от поля боя. И должен быть готов умереть сам. Это такая профессия – военный.

А военный командир должен быть готов послать своих солдат в бой, зная, что многие из них погибнут. Это такая профессия – военный.

Военный – как пожарный. Он идёт в огонь. И, может, погибнет, спасая других людей. Но он подготовлен к встрече с огнём. У него навыки, экипировка. Представьте себе, что командир пожарного расчёта скажет: нет, я не пошлю своих ребят в горящий дом – они же могут пострадать! Мы постоим тут в сторонке, на безопасном расстоянии, поливая стены из шланга. А то, что в доме вопят заживо сгорающие жители, – ну, так получилось.

Правда, абсурд?

Но именно так поступали российские командиры, оберегая своих подчиненных от гибели при контактном бое и рискуя при этом жизнями мирных людей, когда дистанционно обстреливали предполагаемое место расположения боевиков. Вместо того чтобы пойти туда и, если боевики действительно там, атаковать.

Возможно, похожая история была в Аршты. Никто не хотел умирать. Никто из тех, для кого умирать – это профессия.

Умирать и убивать – это профессия. Одна. Но в нео-войнах оказывается, что убивают одни, а умирают другие. Над Афганистаном летают беспилотные бомбардировщики. Они сбрасывают бомбы и убивают талибов. А управляют самолётами с помощью спутников и компьютерных программ специалисты в далёкой Небраске. Они просто очкастые операторы, у них семичасовой рабочий день, после которого они идут домой, к жене и детям.

Современная война – странная. Никто не знает, где враг. Стирается разница между военными и гражданскими. Информационное противостояние наполнено парадоксами. Странная война, но это война. А на войне «нулевых потерь» не бывает. Если своей жизнью не рискуют профессионалы из силовых ведомств, то потери несёт неподготовленное и беззащитное мирное население.

Иллюстрация взята с сайта loot-ninja.com.


© 2010 Prague Watchdog (См. Републикация).

(P,M)



ФОРУМ





ПОИСК
  

[расширенный]

 © 2000-2017 Prague Watchdog. При полном или частичном использовании материалов ссылка на Prague Watchdog обязательна (в интернете - гиперссылка). См. Републикация.
Мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции сайта Prague Watchdog,
стремящейся показать широкий спектр взглядов на события на Северном Кавказе.
Реклама