ГЛАВНАЯ
 ·О НАС
 ·ВАКАНСИИ
 ·ГОСТЕВАЯ КНИГА
 ·КОНТАКТ
 ·НАШИ БАННЕРЫ
 ·РЕПУБЛИКАЦИЯ
 ·ФОРУМЫ
  НОВЫЙ PW
 ·РЕПОРТАЖ
 ·ИНТЕРВЬЮ
 ·ОБЗОР НЕДЕЛИ
 ·АНАЛИТИКА
 ·КОММЕНТАРИЙ
 ·АВТOРCКAЯ КOЛOНКA
 ·ЭССЕ
 ·ПОЛЕМИКА
 ·ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ
  ЧЕЧНЯ
 ·ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
 ·ОБЩЕСТВО
 ·КАРТЫ
 ·БИБЛИОГРАФИЯ
  ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
 ·АТАКИ НА ПРАВОЗАЩИТНИКОВ
 ·СВЕДЕНИЯ
  ЛЮДИ И СРЕДА
 ·ЛЮДИ
 ·СРЕДА
  СМИ
 ·ДОСТУП СМИ
 ·ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА
  ПОЛИТИКА
 ·ЧЕЧНЯ
 ·РОССИЯ
 ·ЗАРУБЕЖНАЯ РЕАКЦИЯ
  О КОНФЛИКТЕ
 ·НОВОСТИ / ИТОГИ
 ·ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
 ·ЦИФРЫ
 ·ВОЕННОЕ ДЕЛО
  ЖУРНАЛ ЧОС
 ·О ЖУРНАЛЕ
 ·НОМЕРА
  БЛОГИ
  РАДИО СВОБОДА
 ·ЕЖЕДНЕВНЫЕ ПЕРЕДАЧИ
 ·О ПЕРЕДАЧАХ
  ССЫЛКИ

ССЫЛКИ

31 марта 2009 · Хьюман Райтс Вотч / Таня Локшина · ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ · ОТПРАВИТЬ ПО ЭЛ. ПОЧТЕ · ЯЗЫКОВЫЕ ВЕРСИИ: ENGLISH 

Еще один год Рамзана Кадырова

Таня Локшина
Хьюман Райтс Вотч

Возрождая мораль…

На въезде в город со стороны Ханкалы красуется огромный голубой глобус, опоясанный красными печатными буквами: ГРОЗНЫЙ - ЦЕНТР МИРА. Этот город не имеет отношения ни к Грозному довоенному, ни к тем страшным развалинам, с которыми за долгие годы каким-то странным образом удалось сродниться. Сегодняшний Грозный - яркий и крикливый. По крайней мере, центр, пестрящий разномастными аляповатыми вывесками и рекламными щитами. Новые дома, свежая краска, переименованные улицы, чисто выметенные бульвары, на каждом углу - пиццерия... Главное украшение города - невероятных размеров мечеть, отстроенная турками по образцу древних стамбульских. Высоченные минареты разрезают небо, ровно и ярко светят фонари... Где я? Нет, действительно, где?

По пятницам в эту мечеть приходит сам Рамзан Кадыров. К нему пытаются пробиться толпы просителей, но куда уж, когда такая охрана... И все же люди не теряют надежды, приходят раз за разом. Ведь если получится донести свою мольбу до Хозяина в святой для мусульман день, Хозяин не откажет, верно? Проявит угодное Аллаху милосердие? И нет ничего такого, что Хозяин не мог бы сделать. Сегодня в его власти абсолютно все.

На ресторане «Таганка», что недалеко от Дома Печати, броская надпись – «2009 год - год Рамзана Кадырова». Первым годом Рамзана Кадырова на моей памяти стал 2007-й. Надпись появилась прямо перед Новым Годом, и я водила знакомых журналистов ее фотографировать. Они очень смеялись. Прошел год, семерку закрасили и поверх нее намалевали восьмерку. Теперь восьмерку сменила девятка. Мы проживаем уже третий год новой эры - эры Рамзана Кадырова. На дорогах декоративные арки с массивными портретами Рамзана и его отца. Ахмад Кадыров «всегда гордился своим народом», и теперь народ должен выполнять его «заветы» и быть «достойным его памяти». А Рамзан Кадыров ведет народ по этому единственному верному «пути». Он строит, созидает, поднимает из руин, возрождает традиции, отстаивает нравственность, наставляет подрастающее поколение... Реальность эры Кадырова - абсурдная, замешанная на крови смесь советских стереотипов, извращенного адата и элементов ислама.

Алкоголь теперь можно купить исключительно с 8 до 10 утра («С утра выпил - весь день свободен!», - вполголоса комментируют высокоморальную политику еще не разучившиеся смеяться грозненцы). Женщина с непокрытой головой не может зайти ни в одно учреждение. Даже девчонок-семилеток в школах одели в косынки. Не говоря уже о преподавателях. А я несколько месяцев назад, сняв и позабыв в гостях платок, не смогла пройти в грозненский университет. Два вооруженных охранника остановили меня на входе и популярно объяснили, что в таком непристойном виде в храм науки не пускают. Указания на то, что мы живем в светском государстве, что я не чеченка, не мусульманка, и даже - жест крайнего отчаяния - вытащенный из-под рубашки нательный крестик в качестве неопровержимого тому доказательства блюстителей морали не впечатлили.

Согласно традиции, женщина действительно должна носить платок. Кто бы спорил. Но только ее муж, отец, брат может указывать ей, что делать и чего не делать. У государственной власти здесь нет и не может быть никакой роли - чеченское традиционное право отводит власти место строго за пределами общинной и индивидуальной этики: ни в семью, ни даже в сложные внутриродовые экзистенции ее не допускают. Но Рамзан Кадыров, очевидно, считает иначе и оставляет за собой и своими бойцами право диктовать нормы нравственности и осуществлять возмездие.

Месть как государственный проект

Например, мстить семьям боевиков. В начале августа прошлого года Кадыров выступал на совещании чеченского правительства по вопросу чрезвычайной важности - число молодых ребят, уходящих в леса, снова стало расти. Что именно толкает сегодня этих парней на жизнь в подполье, в условиях невыносимо тяжелых, президент со своими министрами не обсуждал. Зато дал четкую инструкцию к действию: родственники боевиков должны быть наказаны. Вечером выступление президента транслировалось по телеканалу «Грозный»: «Надо использовать чеченские обычаи, в прежние времена таких людей проклинали и изгоняли. Это нормально, они передают информацию своим родственникам в лесу... Они носят еду, помогают им. Боевики убивают наших милиционеров, сжигают дома. Нет ни одной семьи, у которой нет связи с родственниками в лесу. Я сам был в лесу, общался с с 7 тысячами человек, которые сдались и вышли из леса. Так что, те семьи, у которых родственники в лесу, являются соучастниками преступлении, они террористы, экстремисты, ваххабиты и шайтаны». В заключение президент распорядился, чтобы районные администрации и отделения милиции проводили «мероприятия» с семьями боевиков и активно работали «в этом направлении».

Уже через неделю после президентского выступления мэр Грозного Муслим Хучиев и замминистра внутренних дел Чечни Али Тагиров встречались с семьями «лесных братьев», реально действующих и предполагаемых. Эту встречу тоже показывали по телевизору. Хучиев без обиняков объяснил, что те, у кого родственники воюют, должны сами привести их из леса, а если не смогут, пусть пеняют на себя: «Мы сейчас не ведем с вами диалог на основе законов этого государства, мы будем поступать согласно чеченским обычаям. Ваши родственники, которые находятся в лесах, заскакивая в населенные пункты, убивают и поджигают дома. Вы растили этих людей с детства, оберегая. Думаю, что вы любите своих детей. Я хочу сказать, вы прекрасно знаете, где и чем занимаются ваши родственники. Они убивают чьих-то сыновей, которых любят не меньше, чем вы своих, эти убийства мы не можем оставить без ответа. Так продолжаться не может, в дальнейшем вы должны будете находить и возвращать родственников домой. В будущем, если ваши родственники совершат зло, оно коснется вас и других родственников, даже ваше потомство... Зло, которое творят ваши родственники, находящиеся в лесах, вернется к вам в ваши дома... Каждый в скором времени ощутит на собственной шкуре. Каждый, у кого родственники в лесах, ощутит ответственность, каждый, каждый!».

Замминистра внутренних дел поддержал подобный подход. А присутствовавший на мероприятии начальник службы криминальной милиции (СКМ) МВД по Чечне Николай Симаков, присланный в Грозный из Краснодарского края, никаких возражений не высказал, таким образом, видимо, давая понять, что федеральный центр «законы государства» отстаивать не будет и против практики коллективного наказания ничего не имеет. Хучиев же заверил семьи боевиков, что у них «есть шанс спасти своих детей и оградить себя от мести», и в качестве первого шага на этом пути посоветовал им немедленно, пользуясь наличием телекамер, обратиться к своим родственникам в лесу с призывом вернуться. И все тот же канал «Грозный» показывал рыдающих женщин, кричащих в камеру: «Вернись! За что ты меня убиваешь?», «Вернись, у нас не осталось сил переносить все это!», «У нас нет места, куда уехать! Вернись!».

Подобные мероприятия прошли в Аргуне, Шали, Шатое, Ведено и в других райцентрах Чечни. Семьям боевиков объясняли - либо вы приведете своих родственников из леса, либо готовьтесь к худшему. К людям врывались в дома, таскали их в милицию, угрожали, иногда били, требовали «отчета о проделанной работе». И, наконец, в качестве более жесткой меры, сжигали их дома, четко давая понять другим жителям - за воюющих родственников расплачивается вся семья, то же самое может произойти с вами.

С лета 2008 года Правозащитный центр «Мемориал, каким-то чудом продолжающий работать в Чечне, насчитал 26 поджогов домов родственников боевиков сотрудниками чеченских силовых структур - в Самашках, Шали, Мескер-Юрте, Курчалое, Аллерое, Центерое, в Наурском, Шатойском и Веденском районах. 11 из этих домов я видела сама, говорила с их хозяевами. Хотя большинство из них - по крайней мере, те, кому еще оставалось, что терять, - к беседе были не очень склонны. И практически все без исключения настойчиво просили не называть их имен и, не дай Бог, ничего не делать – «только хуже будет».

Из пострадавших семей только три изначально рискнули пожаловаться в прокуратуру. Причем, две из трех свое решение пересмотрели через несколько недель, когда сотрудники милиции вызвали их «побеседовать» и популярно объяснили, что к чему. Объяснения были настолько доходчивы, что правдоискатели тут же подписали бумажки о том, что пожар произошел в результате самовозгорания. Здоровый мужик, стоя во дворе возле обгоревшего, но, к счастью, не обрушившегося дома, смотрит в сторону и машет рукой: «Вы бы лучше ушли. Пожалуйста. Тут до вас другие приходили - из правозащитной организации. Сказали, помогут. Так они прессе рассказали и в прокуратуру заявление написали. А что в результате? У меня сыновей в милицию ночью поволокли... Хорошо - живыми отпустили. Я бумагу подписал - никакого поджога, свечка ночью перевернулась... Не нужны нам проблемы. Понимаете? Не нужны!». Расследование поджогов - функция МВД. И прокуратура просто спускает такие дела в следственный комитет милиции. А те, что раньше назывались «кадыровцы», сейчас легализованы в рядах МВД. Ситуация предельно понятна. И дополнительные проблемы действительно никому не нужны.

Как это происходит?

Дома сжигают спокойно, деловито. Налажен своеобразный конвейер. Ночью, зачастую с четверга на пятницу, что подчеркивает богоугодную суть дела, подъезжает несколько машин. Из них выходят «неизвестные» в камуфляже и при оружии. Некоторые в масках, некоторые - без. «Неизвестные» вламываются во двор и либо выгоняют людей на улицу, либо - если во дворе больше одного дома - волокут их в другой и там закрывают. Затем входят в подлежащее поджогу помещение, не торопясь двигают мебель, срывают со стен ковры, поливают бензином, специально привезенным в канистрах, поджигают... А потом стоят полчаса или целый час, покуривая, дожидаясь, пока пламя разгорится. Чтоб никто не попробовал затушить, тем более, что на улице дома иногда стоят тесно и соседи - даже не из сочувствия, а просто из страха за безопасность собственного жилья - могут вмешаться раньше времени. Наконец, уезжают. Тут, разумеется, выскакивают и погорельцы, и соседи. Но, как правило, уже поздно. Иногда рискуют вызвать пожарных. Но те сидят тише воды, ниже травы - видимо, им тоже заранее объясняют, что к чему.

Из всех историй одна запомнилась особенно ярко. Кстати, не самая типичная, потому что дело происходило днем, а не ночью. В Веденском районе - села называть не буду, от греха - сожгли дом человека, чьи племянники известные боевики. Воюют они чуть ли не самого начала второй чеченской кампании. Что называется – «непримиримые». Их дяде 70 лет. И уже который год от него требуют заставить племянников сдаться. А он бы, может, и заставил. Да разве они послушают? Году в 2002-м ему удалось их найти и вызвать на разговор. Он просил - уезжайте. Или хотя бы возле своего села не появляйтесь, ведь нам здесь жить. Они только смеялись. Он настаивал. Они его ударили, не посмотрели, что старик... И как их вернешь? Никаких шансов... С тех пор он своих племянников, естественно, не видел ни разу. Но правоохранительным органам не объяснишь... Последние пару лет силовики врывались в этот дом регулярно. Старика и его жену таскали на допросы. Несколько раз избили. А потом в начале декабря сожгли дом.

Дело было в пятницу. Старик как раз вернулся домой из мечети, тут же подъехали на машинах автоматчики в камуфляже. Их было много. Машины всю улицу заняли. Силовики перевернули весь дом вверх дном. У хозяина были припасены доски для ремонта пола, и когда они стали эти доски складывать для костровища, он понял, что сейчас произойдет. Понял и испугался - не за себя, за соседей. Он вычислил старшего, подошел к нему и стал объяснять: «Я знаю, вы хотите сжечь мой дом. Не понимаю, за что меня наказывают. Почему я должен платить за своих родственников, на которых у меня нет никакого влияния? Но если так решено, я ничего не могу сделать. Только терпеть. И все-таки послушай. Моя крыша смыкается с крышей соседа. И между стенами у нас расстояние меньше метра. Посмотри сам. Если вы спалите мой дом, огонь перекинется на соседский. Причем тут мой сосед? И ведь день сегодня ветреный. А дома по улице стоят совсем близко. Вы так всю улицу сожжете, все село... Неужели целое село должно пострадать? Я с этим жить не смогу. Лучше убейте меня!».

Командир, надо отдать ему должное, оценил ситуацию, но сказал, что решение принято «на самом верху», что есть приказ от начальства - и по МВД, и еще выше. А поэтому вопрос обсуждению не подлежит. Дом необходимо сжечь.

И тут пришла хозяину в голову гениальная идея. Он предложил командиру своеобразный компромисс: «У нас тут экскаваторщик живет. У него экскаватор мощный, современный. Он бы крыши разъединил. Тогда, может, и обойдется... Ты своих бойцов за ним пошли - я расскажу, как проехать. Пусть они его доставят вместе с экскаватором. Только чтоб объяснили ему, что я не буду в претензии, что сам прошу - иначе отказываться начнет».

Командир внял голосу разума. Минут через двадцать был доставлен экскаваторщик со своей чудо-машиной. И под руководством хозяина проломил скаты крыш и заодно разрушил кусок стены там, где она почти примыкала к соседской. А дальше дом подожгли. И все во главе с хозяином стояли и смотрели, как разгорается пламя.
Надо сказать, все это произошло на следующий день после того, как боевики в Агиштах, совсем неподалеку, сожгли дом бывшего главы сельской администрации семидесятидвухлетнего Хаджи Сайдуллаева, а самого его убили вместе с женой и сыном. То есть, дом позаботившегося о соседях старика силовые структуры уничтожили в отместку. Ровно как и еще три дома по Веденскому району - два в селе Тавзини и один в Хатуни. Действия боевиков невозможно оправдывать. Но когда то же самое, только с большим размахом, делается от имени государства, как должны воспринимать это государство его граждане?

Revenge on homes (1)

Revenge on homes (2)

Фото Татьяны Локшиной, Хьюман Райтс Вотч (с).

(P)



ФОРУМ





ПОИСК
  

[расширенный]

 © 2000-2017 Prague Watchdog. При полном или частичном использовании материалов ссылка на Prague Watchdog обязательна (в интернете - гиперссылка). См. Републикация.
Мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции сайта Prague Watchdog,
стремящейся показать широкий спектр взглядов на события на Северном Кавказе.
Реклама