ГЛАВНАЯ
 ·О НАС
 ·ВАКАНСИИ
 ·ГОСТЕВАЯ КНИГА
 ·КОНТАКТ
 ·НАШИ БАННЕРЫ
 ·РЕПУБЛИКАЦИЯ
 ·ФОРУМЫ
  НОВЫЙ PW
 ·РЕПОРТАЖ
 ·ИНТЕРВЬЮ
 ·ОБЗОР НЕДЕЛИ
 ·АНАЛИТИКА
 ·КОММЕНТАРИЙ
 ·АВТOРCКAЯ КOЛOНКA
 ·ЭССЕ
 ·ПОЛЕМИКА
 ·ДРУГИЕ МАТЕРИАЛЫ
  ЧЕЧНЯ
 ·ОСНОВНАЯ ИНФОРМАЦИЯ
 ·ОБЩЕСТВО
 ·КАРТЫ
 ·БИБЛИОГРАФИЯ
  ПРАВА ЧЕЛОВЕКА
 ·АТАКИ НА ПРАВОЗАЩИТНИКОВ
 ·СВЕДЕНИЯ
  ЛЮДИ И СРЕДА
 ·ЛЮДИ
 ·СРЕДА
  СМИ
 ·ДОСТУП СМИ
 ·ИНФОРМАЦИОННАЯ ВОЙНА
  ПОЛИТИКА
 ·ЧЕЧНЯ
 ·РОССИЯ
 ·ЗАРУБЕЖНАЯ РЕАКЦИЯ
  О КОНФЛИКТЕ
 ·НОВОСТИ / ИТОГИ
 ·ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
 ·ЦИФРЫ
 ·ВОЕННОЕ ДЕЛО
  ЖУРНАЛ ЧОС
 ·О ЖУРНАЛЕ
 ·НОМЕРА
  БЛОГИ
  РАДИО СВОБОДА
 ·ЕЖЕДНЕВНЫЕ ПЕРЕДАЧИ
 ·О ПЕРЕДАЧАХ
  ССЫЛКИ

ССЫЛКИ

18 июня 2008 · Prague Watchdog / Сергей Глигвашвили · ВЕРСИЯ ДЛЯ ПЕЧАТИ · ОТПРАВИТЬ ПО ЭЛ. ПОЧТЕ · ЯЗЫКОВЫЕ ВЕРСИИ: ENGLISH 

Второе дыхание подполья

Сергей Глигвашвили, специально для Prague Watchdog

Чеченское подполье, кажется, обрело второе дыхание. Начало весенне-летней кампании отмечено рядом громких акций. Однако в отсутствие сколько-нибудь правдоподобной статистики довольно сложно судить о том, насколько нынешняя активность диверсантов уникальна. Опережает ли она показатели за аналогичный период прошлого или позапрошлого года? Не стоит, очевидно, торопиться с выводами, но, похоже, частота и масштабность операций последнего месяца все же беспрецедентна. Майский рейд в Алхазурово, похожая вылазка в Беное, обстрел колонны у селения Чишки, расстрел БМП у Бамута - таков, скорее всего, неполный список диверсионных акций чеченского подполья.

Конечно, есть вероятность, что такая плотность событий носит случайный характер, но она не слишком велика. И уж совсем не подлежит сомнению то, что похороны чеченского сопротивления, которые без всякого его согласия пытаются организовать и провести кадыровские и федеральные власти уже много лет подряд, придется в очередной раз отложить на неопределенное время.

Консультант фонда "Антитеррор" Руслан Мартагов утверждает, что именно этим летом следует ожидать масштабных и дерзких нападений со стороны боевиков. Он убежден, что нынешнее обострение знаменует собой начало нового этапа вооруженной борьбы. "Сопротивление, - объясняет он, - не может долго оставаться вещью в себе, поскольку в том случае оно превращается в тайную ложу, которая должна влиять на ход событий при помощи скрытых политических рычагов. Подполье таковыми рычагами не обладает, единственный способ вносить коррективы в систему вещей, который ему доступен - силовое, военное воздействие. Соответственно, оно нуждается в новых сторонниках, которых можно привлечь только демонстрацией собственной силы и героизма, приверженности идеям революционных изменений в обществе, способности жертвовать жизнью во имя этих идей".

Руслан Мартагов не слишком верит в то, что молодежь встает под ружье под влиянием идей радикального ислама. "Верить никто особенно не запрещает", - говорит он. "Да, конечно, так называемый традиционный ислам имеет преобладающие позиции, его пропагандируют, навязывают, но, в принципе, инаковерующие мусульмане не подвергаются в Чечне таким гонениям, что единственный выход для них - взять в руки оружие". Массовое недовольство молодых чеченцев, по словам Мартагова, имеет совсем иную природу. "Нам назначили бая, какого-то средневекового султана. Когда все крутится вокруг одного человека и для этого человека, чеченцы такой порядок ломают радикально".

Еще более определенно эту мысль выражает чеченский политолог Чолтаев. "Чеченское общество всегда отличалось высокой договороспособностью, все проблемы в нем решались на основе консенсуса. А тренд власти на контроль во всех сферах выстроен в конфликте с нашей ментальностью".

По словам Чолтаева, объективных причин для недовольства в Чечне, кажется, становится все меньше. Республика отстраивается, постоянно снижается уровень насилия и произвола со стороны как местных силовых структур, так и федеральных. Худо-бедно растет число рабочих мест, но самое главное, появились какие-то правила, пусть несовершенные, но по ним можно хоть как-то взаимодействовать с властью. Несомненно, эта ситуация более комфортна для жителей республики, чем та, которая держалась в республике долгие годы. Однако относительное социальное благополучие не в состоянии дать необходимой уверенности в том, что нынешний чеченский мир справедливо устроен.

"Единоличная авторитарная власть воспринимается как чуждая, навязанная нам, а потому крайне оскорбительная форма правления", - утверждает Чолтаев. А кроме того, чеченцы упорно не хотят мириться с худшими условиями по сравнению с теми, в которых живут граждане остальной России. Конечно, по замыслу кремлевских авторов чеченского гетто, на всем чеченском народе лежит вина за попытки отделиться от России, и его надо держать под постоянных контролем. Однако сами чеченцы едва ли согласятся с тем, что в отношении них применен принцип коллективной ответственности. Они требуют правового цивилизованного подхода - каждый должен отвечать за содеянное.

"Уже за границами Чечни, - поясняет свою мысль Чолтаев, - есть политические свободы, пусть и ужатые до мизерных величин. В Чечне они отсутствуют. Здесь людям не оставили возможности выразить свое несогласие с существующим положением вещей через суд, медиа. Был единственный Юрьев день - выборы главы республики, но и это право у них отнято. Соответственно, единственный способ оппонировать нынешнему режиму - взять в руки булыжник или автомат".

По убеждению политолога, чуждая система вещей, внедренная в чеченское общество посредством военной силы и политического диктата, остается постоянным источником активного несогласия и военного конфликта. До тех пор, пока в Кремле не поймут, что необходимо считаться с устоями, укладом чеченцев, подполье будет действовать, привлекая в свои ряды именно молодежь. "Старикам легче мириться с происходящим, поскольку они помнят советские времена и тогдашнее насилие. Сегодняшний порядок, конечно, нехорош, но он как бы является вторым изданием коммунистического тоталитаризма. Кроме того, пожилые люди обременены семьями, обязательствами перед родными. А молодые легко рвут пока еще непрочные связи и идут напролом - бороться с несправедливостью".

Еще один чеченский эксперт, в настоящее время проживающий в Москве, считает, что нынешний взрыв активности боевиков связан со структурными изменениями в чеченском сопротивлении. Он не называет своего имени, поскольку в свое время был тесно связан с Асланом Масхадовым и впоследствии вынужден был выехать из Чечни, чтобы избежать преследований. По его мнению, после гибели Абдул-Халима Садулаева и главным образом Шамиля Басаева, сформировавшего военную стратегию подполья, новое руководство партизанского движения Чечни долго не могло определиться с планированием военных задач. Захват крупных населенных пунктов казался Умарову слишком затратным способом демонстрировать боеспособность муджахидов, а террор против гражданского населения не оправдал себя, поскольку Путин дал понять, что он готов идти на любые жертвы во имя сохранения власти и ее репутации.

Именно сейчас сопротивление возвращается к масштабным операциям на территории Чечни, так как внутренняя объединительная работа завершена. Объявление Имарата Кавказ позволило получить поддержку из-за границы. Появились новые ресурсы, как финансовые, так и человеческие. Приток молодежи за последний год был очень высок. Ну и наконец кадыровский режим, почувствовав вкус денег, роскоши, обленился и утратил свой необузданный репрессивный характер. Кадыровцы перестали ощущать себя ландскнехтами, они захотели быть чиновниками и олигархами.
 

(P,M/T)

  ССЫЛКИ ПО ТЕМЕ:
 · 



ФОРУМ





ПОИСК
  

[расширенный]

 © 2000-2017 Prague Watchdog. При полном или частичном использовании материалов ссылка на Prague Watchdog обязательна (в интернете - гиперссылка). См. Републикация.
Мнения авторов могут не совпадать с мнением редакции сайта Prague Watchdog,
стремящейся показать широкий спектр взглядов на события на Северном Кавказе.
Реклама