Сотрудники правозащитного центра “Мемориал” (ПЦ “Мемориал”) и члены других неправительственных организаций, привлеченных в качестве помощников, в период с 22 февраля по 14 марта 2003 г. провели анкетный опрос жителей Чеченской Республики и чеченских беженцев, проживающих в палаточных лагерях на территории Ингушетии. Целью опроса было выявление отношения населения к конституционному референдуму, назначенному на 23 марта 2003 г. 

Описание проведения и результатов анкетирования

Учитывая фактически действующее чрезвычайное положение в республике, существенные ограничения прав и свобод граждан, а также риск, сопряженный с любыми действиями, направленными на выражение и освещение альтернативных взглядов по референдуму, организация профессионального репрезентативного социологического опроса в Чечне не представлялась возможным. Опасности подвергались не только сотрудники ПЦ “Мемориал” и их помощники, проводившие анкетирование, но и сами респонденты.  Поэтому анкетный лист был составлен таким образом, чтобы максимально обезопасить респондентов, а выборка в основном определялась физической доступностью региона для наших сотрудников и относительной его безопасностью. 
Не имея возможность охватить пропорционально все слои населения Чеченской Республики, мы сочли необходимым сосредоточиться на наиболее активной его части. В структуре опрошенных, например, преобладают люди, связанные с образованием – студенты и преподаватели школ и высших учебных заведений (30,3% от общего числа). Вместе со служащими (11,8%) и сотрудниками правоохранительных органов (4,8%) они дают почти половину опрошенных. В реальности этот процент, естественно, ниже, но нам интересно было мнение людей, в силу свей профессиональной принадлежности и положения в обществе в наибольшей степени задействованных в мероприятиях по подготовке референдума, являясь одновременно и самой в пользу него “агитируемой” частью населения Чечни.
Опрос не является представительным и по другой причине. Как уже было сказано выше, регионы ЧР представлены в нем неравномерно. Однако этот недостаток мы также постарались нивелировать, проводя анкетирование в большей степени среди жителей г. Грозный и тяготеющих к нему населенных пунктов Грозненского (сельского) района, а также г. Гудермес и горного Шатойского района. Эти регионы Чечни уверенно контролируются федеральными силовыми структурами, а его население считается “пророссийски” настроенным. В опросе хорошо представлены и беженцы из Чечни, проживающие в Республике Ингушетия.
Несмотря на все свои очевидные недостатки, анкетирование выявило устойчивость групповых мнений значительной части населения Чечни. По крайней мере, оно может свидетельствовать о настроениях и суждениях наиболее активных и молодых жителях республики. 

Итак, в опросе приняли участие 656 человек, проживающих в 17 районах ЧР и в палаточных лагерях беженцев в Ингушетии. Лучше всего представлены жители г. Грозный (360 чел. или 55, 73%), Шатойского района (59 чел. или 9, 13%), Грозненского (сельского) района (43 чел. или 6, 66%), г. Гудермес и Гудермеского района (38 чел. или 5, 88%), а так же временно перемещенные граждане Чечни, проживающие в Республике Ингушетия (59 чел. или 9, 13%). 
Среди опрошенных 312 (48, 8%) женщин и 327 (51, 2%) мужчин; 102 (15, 43%) студента, 98 (14, 8%) работников сферы образования и здравоохранения, 89 (13, 46%) домохозяек, 78 (11, 8%) служащих, 59 (8, 93%) рабочих, 32 (4, 48%) сотрудника правоохранительных органов, 147 (22, 24%) временно не работающих граждан Чечни. 

Абсолютное большинство респондентов (78%,  то есть 515 человек) на вопрос: “Как Вы думаете, существуют ли в Чеченской Республике условия, необходимые для свободного волеизъявления населения?”, отвечали отрицательно (противоположного мнения  придерживались лишь  4% респондентов; 16%  затруднились ответить). Они объясняли это прежде всего “отсутствием гарантий личной безопасности” для проживающих здесь людей и, соответственно, опасениями перед возможными репрессиями со стороны властей. Данное обстоятельство основная масса опрошенных (70%) выделили в качестве главного препятствия для проведения плебисцита. Кроме того, 60% респондентов полагали, что граждане ЧР в нынешних условиях не имеют возможности “свободно выражать свое мнение”, 49% - “свободно собираться для обсуждения своих проблем” или “свободно передвигаться по территории  республики”, 44% - что на население  “оказывается давление со стороны властей”. 
Сомнение вызывает также и характер самих результатов референдума, поскольку обычные граждане Чечни не могут, не в состоянии контролировать процедуры будущего подсчета голосов (об этом также говорили 43% опрошенных). 
Вместе с тем, можно сделать вывод, что информационная работа по ознакомлению населения с документами, выносимыми на референдум, проведена достаточно успешно. Лишь менее половины  опрошенных (47%) заявили, что не знакомы с  текстом или основными положениями проекта конституции и  не собираются этого делать  в дальнейшем. 22% респондента (на момент проведения анкетирования) сообщили, что читали проект конституции, кроме того, 15% были знакомы с основными его положениями по публикациям в газетах и из телевизионных передач. 16% опрошенных заявили, что не знакомы с проектом, но хотели бы с ним ознакомиться. 

В то же время возникают сомнения в соблюдении необходимых процедур при выдвижении идеи проведения референдума в Чечне. Так, 54% респондентов не слышали о сборе необходимых подписей в поддержку проведения референдума в городе или селе, где они живут, более того,  еще 29%  уверены, что в их населенном пункте соответствующий сбор подписей просто не проводился. 
Подавляющее большинство опрошенных считают, что референдум в Чечне проводится именно по инициативе российских (75%) или нынешних чеченских (21%) властей . Только всего 17 человек (т.е.  2% опрошенных) отметили, что инициатором проведения референдума являются представители чеченской общественности, выражающие интересы населения. 

Согласно российским СМИ, идея необходимости проведения референдума по проекту конституции и избирательным законам ЧР была озвучена группой авторитетных чеченских политиков, известных религиозных и общественных деятелей на встрече с В. Путиным 10 ноября 2002 г. в Москве. Однако   53% респондентов отметили, что личности инициаторов референдума им не известны. Еще 12%  впервые увидели их по ТВ во время трансляции встречи в выпусках новостей. Лишь 28%  из опрошенных заявили, что им были знакомы некоторые из тех лиц, кто приехал на встречу в Москву. И только 6% (52 человека) сказали, что знают многих из этих людей. 

Одной из основных целей авторов опроса было  определить  степень готовности граждан участвовать в референдуме (мотивы подобных решений или причины возможного отказа от голосования). Согласно полученным данным, лишь 12% из тех, кто ответил на этот вопрос (а это - 646 человек), изъявили желание принять участие в референдуме; 68%  отметили, что не придут на голосование, и 131 человек (или 20% всех опрошенных) на момент заполнения анкеты еще не определились в своем решении.

Большинство опрошенных, давших положительный ответ на вопрос:   будут ли они голосовать или нет,  выбрали из 10 предложенных в анкете вариантов  следующие : “если не пойду, мой бюллетень подтасуют” (87 человек, или 13% от всех опрошенных); “думаю тогда окончится война” (54 человека, или 8%); “селу/городу угрожают зачистками, если его жители не примут участия в референдуме” (8%); “Чечня должна определиться как один из субъектов РФ” (7%); “считаю, что Чечне нужна новая конституция” (6%); “неучастие в референдуме будет воспринято властями как  поддержка боевиков” (6%); “если я не пойду на референдум, моя семья может лишиться пенсий, пособий и других государственных выплат” (5%); “я разочаровался в прежних лидерах Республики, Конституция - первый шаг к выбору нового руководства” (33 человека, или 5% от всех опрошенных).  Реже всего отмечался вариант - “если не пойду на референдум и это отразится на моей карьере” (2%). 

Респонденты, не желающие участвовать в референдуме, объяснили свое решение следующими причинами: “считаю, что ЧР не является субъектом РФ” (322 человек, или 50% от всех опрошенных); “в условиях войны выборы и референдумы не проводят (49%); “не думаю, что подсчет результатов будет честным” (41%); “не согласен, что вместе с жителями республики в голосовании примут участие военные” (41%); “считаю, что принятие этой конституции освободит российских военных от ответственности за преступления” (37%); “на референдум надо было вынести альтернативный проект конституции” (12%) и “не сумел получить полной информации о референдуме и проекте конституции” (9% от всех респондентов). 

И последнее, что интересовало “Мемориал” в ходе опроса, это - ожидания граждан, связанные с предстоящим референдумом. Нам представлялось важным выяснить, ожидают ли граждане изменения нынешней ситуации после голосования, политической стабилизации и прекращения сопротивления со стороны воюющей чеченской стороны, или нет. 
Как выяснилось, лишь небольшое число участвовавших в анкетировании ожидают улучшения ситуации после проведения референдума. Из 619 ответивших на этот вопрос лишь 39 (6%) человек отметили, что после референдума наступит постепенная нормализация, 225 человек (36%) считают, что “все останется как прежде”, а 34% респондентов утверждают, что “ситуация ухудшится”. 23% опрошенных  затруднились с ответом.

Поскольку положение дел в Чечне в значительной степени зависит от военных, то авторы предложили участникам опроса ответить  на такой вопрос: “Как Вы считаете, будут ли военные  и сотрудники спецслужб РФ соблюдать Конституцию ЧР, в случае принятия ее на референдуме?” Уверенно ответили, что “да, будут” лишь около 3% (из 616 ответивших на этот вопрос). 76%,  напротив, полагают, что “нет, не будут”. Незначительное число (7%) респондентов считают, что “будут, но выборочно”, остальные  (15%) затрудинились с ответом. 
Чуть более оптимистичными выглядят прогнозы опрашиваемых относительно соблюдения положений конституции властными структурами ЧР –  в этом случае 4% опрошенных думают, что власти будут соблюдать Основной закон в полном объеме. Отрицательно на этот вопрос ответили 57% респондентов (из 623 давших тот или иной ответ). Но тех, кто  считают, что она будет соблюдаться местными властями, по крайней мере “выборочно”, в данном случае  заметно больше - 20% (19% затруднились дать определенный ответ). 
Весьма скептически  высказывались опрошенные относительно того, признают ли или нет результаты референдума вооруженные формирования, противостоящие федеральным силам. Лишь менее 2% (из 620 ответивших на этот вопрос) допускают подобный вариант развития событий, большинство же (70%) считают, что  это  невозможным, (28% не знают или затруднились ответить). 

Результаты опроса проведенного ПЦ “Мемориал” позволяют отметить сдержанное отношение, по крайней мере, значительной группы жителей Чечни к предстоящему референдуму. Многие обеспокоены отсутствием условий для свободного волеизъявления граждан и возможной фальсификацией результатов голосования, не верят в соблюдение положений конституции представителями властных структур РФ и ЧР, в случае ее принятия на предстоящем референдуме, считают, что это не приведет к положительным изменениям в республике, а так же сомневаются в признании итогов голосования участниками чеченских вооруженных формирований, противостоящих федеральным силам, и, следовательно, прекращению вооруженного конфликта.